Домой!

Абсурд продолжается

Tue, 22 Dec 2009 15:40:32 GMT

Дружественная нам лаборатория Онкологического центра получила серьезное государственное финансирование, и на деньги этого гранта был заказан некий прибор (раскапыватель для микрочипов), который должен был по плану прийти летом этого года.

Поскольку мы тоже заинтересованы в использовании этого прибора, периодически мы звонили главе соответствующей лаборатории, чтобы узнать, не пришел ли вожделенный прибор. В сентябре нам ответили, что прибора почему-то нет, наверное, его доставку перенесли на конец года. Сегодня написали письмо с наилучшими пожеланиями в наступающем году и, кстати, нет ли новостей по поводу прибора.

Ответ пришел неподражаемый. Оказывается, по бумагам соответствующий прибор был поставлен в июле. Но вместо него в институт пришло какое-то супердорогое зубоврачебное оборудование!
Обнаружился этот факт только сейчас (!), и в январе надеются все исправить.

Интересно, никому ни в самом Онкологическом центре, ни у поставщиков ничего не аукнулось, когда зубоврачебное оборудование туда попадало?

Сбиваясь на банальность

Sat, 19 Dec 2009 17:04:36 GMT

На этой неделе в моей карьере случилась очередная премьера, этакий очередной признак взросления: я первый раз стала официальным оппонентом на кандидатской диссертации.

Хорошее. Был повод увидеть преподавателей кафедры биофизики физфака. И порадоваться, что практически все живы, целы, активны и почти не изменились за последние 10 лет. Была возможность увидеть, что стало с темой, которой я занималась, за последние 9 лет, убедиться, что она "живее всех живых" и еще выкормит (при желании) с десяток кандидатов наук. Порадоваться, что есть такой уютный кафедральный ученый совет, бережный к защищающимся, домашний и теплый. К сожалению, большая часть перечисленных плюсов легко превращается в минусы. Поэтому, сбиваясь на банальное "раньше трава была зеленее", перехожу к

грустному. Основное мое впечатление от любимых мной преподавателей - смесь обреченности и самообмана. Люди страшно умиляются тому, что кто-то еще хоть что-то делает. Если аспирант работал, в принципе работал - честь ему, хвала и диссертация единогласно на "карманном" совете кафедры. Зачем посылать его защищаться по специальности в другой институт, приглашать нормальных, разбирающихся в теме оппонентов - он же РАБОТАЛ - а мог бы, между прочим, пойти деньги зарабатывать. Неважно, если диссертация, по сути, сельскохозяйственная и посвящена сравнению разных удобрений, в том числе и в полевых условиях - ничего, будем кандидатом физ-мат наук, ведь девочка такая старательная, зачем создавать ей лишние трудности? Ничего если человек не умеет ни говорить нормально, ни писать по-русски, так что на защите руководителю и оппонентам приходится объяснять, что и зачем в работе, собственно, сделано. Ничего, если человек получил данные и ничего в них не понимает - он же работал все-таки! Я-то, наивная, думала, что в работе нужно ставить себя вопросы и на них отвечать. А если не ответил или не понял ответа - выкинь все в помойку, ищи новый ответ или ставь новый вопрос. Меня-то те же самые преподаватели как-то умудрились научить, что именно так устроена исследовательская деятельность. Как же получилось, что сами они об этом забыли?

Конечно, и моей диссертации по нынешним моим же меркам цена - полушка, так что не след мне ругаться. Хотя она все же была грамотно написана и состояла из вопросов и подходящих к ним ответов.
Ответ очень прост. Университет стремительно пожираем комплексом неполноценности, второстепенности и ненужности. Преподаватели не считают себя вправе чего бы то ни было требовать от аспирантов, которым платят грошовую стипендию. Они состарились и смертельно устали, и потому их требования к себе и к другим постепенно снижаются. Я не имею никакого права их за это осудить.
Но все это очень грустно и больно. Потому что мы обманываем детей. Они выходят с ученого совета кандидатами думая, что они знают, что такое научная работа. И поэтому им, как когда-то мне, придется потом, попав из инкубатора в реальную жизнь с реальными требованиями, грызть ночами подушку, выкидывать месяцы измерений в помойку, отстаивать свою точку зрения перед редко щадящими тебя и далеко не всегда разумными шефьями, проходить через унизительные интервью прежде, чем они сначала потеряют, а потом снова узнают цену себе и своим силам.
Если, конечно, им это нужно... Потому как можно бросить всю это возню и заняться чем-то другим. А можно - и это хуже всего - всю жизнь провести в курятнике, так и не узнав ни внешней жесткой вненаучной жизни, ни того, какой радостной и мучительной одновременно в принципе может быть исследовательская деятельность.

"Живи и помни", фильм Александра Прошкина

Wed, 09 Dec 2009 16:44:00 GMT

Распутинскую повесть мы проходили в школе. Она еще тогда меня потрясла, но почти наверняка не тем, чем сейчас. Возможно, уже тогда, лет в 14, я могла представить себе, каково жить со страшной и несвоей тайной, добровольно делить вину с близким тебе человеком. Вряд ли я могла вполне понять, каково это – хотеть больше всего на свете, но не мочь стать матерью и быть ежедневно попрекаемой за бездетность. И тем более, каково носить долгожданного ребенка и знать, что он разрушит до основания всю твою жизнь, как ты ее знала до сих пор, лишит тебя дома, семьи и возможности прямо смотреть людям в глаза, и все это – без капли твоей вины.
www.ruskino.ru/review/217

Сейчас, посмотрев экранизацию Александра Прошкина, я кинулась читать книгу еще раз.

Для меня это прежде всего история о женщине. И о прячущейся в любой хорошей русской женщине уверенности, что она и ее мужчина – единое целое, что она со-творец его судьбы и со-ответчик за нее. Именно потому односельчанки Настены, не дождавшиеся мужей с войны, мучаются необъяснимым чувством вины: раз «мой» не вернулся, не так, видно, ждала я его, плохо молилась, мало страдала. И именно потому Настена, узнав, что муж ее вернулся дезертиром, ни секунды не задумываясь, принимает всю ответственность за его поступок, всю тяжесть его вины – на себя. «Что бы теперь с ним ни случилось, она в ответе».

Собственно говоря, ведь именно об этом симоновские строки:

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой:

Просто ты умела ждать

Как никто другой.

Фильм существенно отличается от книги только оценкой главного героя, мужа Настены, Андрея. В повести Андрей поначалу не думает о дезертирстве, ему после ранения обещали отпуск и в последний момент отправили напрямую обратно на фронт. Мысль о том, что он так и не увидит родных, так ему мучительна, что он решает съездить к ним хоть на денек, а выехав, понимает, что задерживается надолго, и потому возвращаться на фронт уже нельзя – расстрел. Он действительно любит жену и казнится тем, что плохо относился к ней раньше, мало ценил и мало берег ее. Его мучит его бессилие, то, что он полностью зависит от Настены и свалил на нее все трудности. Распутин скрупулезно избегает осуждать Андрея именно потому, что осудить его легче легкого, и пытается заставить читателя пожалеть и понять его.

В фильме следы всего этого, вроде бы, остались, но для человека, не читавшего книгу, Андрей все равно предстает прежде всего немного истеричным и нерешительным человеком, в глубине души радующимся тому, что сделать он все равно ничего не может, а потому и решать ничего не нужно. И, конечно, добавленный в фильме момент, когда Настена пытается предупредить Андрея о том, что его ищут, а он нарочно не идет на ее зов, то ли подозревая, что за ней погоня, а то ли просто решив отказаться от нее, приговаривает его для зрителя раз и навсегда. И совершенно потрясает последняя сцена фильма, когда в заброшенной уже Атамановке 20 лет спустя еще живет постаревший Андрей, наказанный вечной жизнью и вечной памятью – вот уж действительно, живи и помни.

Опять о том, к чему трудно привыкнуть

Thu, 03 Dec 2009 16:15:42 GMT

Единственный больной, чью кровь мы смотрели, умер недавно в реанимации. Никакой связи с нами, конечно, нету - рак есть рак. А все же как-то жутковато.
А еще, покусав основательно локти, мы решили отказаться от возможности поглядеть на ткани больного с лимфомой Беркитта - достаточно редкой формой рака крови. Потому что это единственный рак, вызываемый вирусом (Эпштейна-Барра). А у нас нет ну никаких условий для работы с вирусами. И никому не хочется, чтобы все это хозяйство летало по лаборатории...

Опять про врачей

Wed, 02 Dec 2009 14:55:56 GMT

Не могу не поделиться: получила выписку очередного врача, прочитала шапку - прослезилась от смеха.

Жалобы: Активно не предъявляет
Анамнез жизни:
Развитие: росла и развивалась нормально (ну уж наверно - вроде, неплохо получилось)
Условия жизни: Жилищно-бытовые условия хорошие (интересно, откуда она это знает?.. видимо, т.к. пришла в пижонский медцентр...)
Профессия: преподаватель (ну, не понимаем мы, что значит научный сотрудник...)
Условия работы: нервная перегрузка (АААААААААААА!!!! хотя конечно, если преподаватель!)
Аллергоанамнез: не отягощен
Алкоголь: отрицает (прямо как в милиции!)

Да уж, анамнез жизни что надо...

Абсурд продолжается

Mon, 30 Nov 2009 18:55:31 GMT

"Очень болят зубы. Помогал бобрам строить хатку."
Из пародии на дневники М. Пришвина

Сегодня пришла на медосмотр в некую потрясающую клинику - всюду мрамор, потолки 4 метра, центральный холл - что твой "Националь". Я нечасто в такие места хожу - направили меня туда...
В программу входил осмотр у терапевта с измерением кардиограммы. По ходу оказалось, что врач кардиограмму на стоящем у него в кабинете приборе снимать не умеет. То есть, читать кардиограммы она может, а сама на этом приборе никогда не снимала. Включили прибор, потыкали в кнопочки. Фамилию мою записать в прибор не можем. Врач сходила куда-то, вернулась с описанием. Я почитала описание, потыкала в кнопочки, ввела свою фамилию. Дальше дело пошло веселее: размотали проводки, потыкали в меня датчиками. Нажали на "Start". Машина на экране все показывает, а на бумагу не печатает. "Ой, - говорит врач, - я все вижу, а напечатать не могу!". И вот лежу я, вся в проводах и датчиках, не видя клавиатуры, и говорю ей: попробуйте нажать там-то.
- Не помогает!
- А вот тут?
- Ох ты, она меня спрашивает, запомнить?
- Скажите, запомнить.
- А потом?
- Войдите в меню, нажмите "память", найдите мои данные, нажмите "выбрать".
- Ой!!!!! Кардиограмма поползла!!!! Ура!
Одеваясь, говорю: "Что, берете меня к себе в ассистенты?" Врачиха хохочет.
Расстались лучшими друзьями.
Я не буду рассказывать, каких денег мне это развлечение стоило, можно?

Вы живете не инновационной жизнью!

Sun, 29 Nov 2009 16:22:48 GMT

При попытке войти на сайт Молодежного конкурса инноваций с помощью Internet Explorer, появляется надпись:

"Вы пользуетесь не инновационным браузером"!

Это, конечно, забавно, но в чем-то определяет общий настрой вокруг этого проекта.
Я уже, конечно, ~~жаловалась~~ рассказывала, что, как финалист прошлогоднего конкурса, попала в его экспертный совет в этом году. Полуфинал действа, где из 50 проектов должно было остаться 10, проходил на прошедшей неделе в Политехническом музее. Среди проектов, которые там были представлены, были, по крайней мере, на поверхностный взгляд, довольно интересные:

- метод моделирования микросхем, позволяющий оценить, какие элементы будут перегреваться, а какие нет - метод сделан 32-летним товарищем и уже используется огромным количеством разработчиков, от г. Королева до Бауманского института;
- новое растительное "лекарство" от болезней Альцгеймера и Паркинсона;
- искусственная биокожа (саморастворяющаяся матрица для роста клеток кожи в местах обширных ожогов и язв);
- самоблокирующийся дифференциал, автоматически переключающий нагрузку на колесо, максимально сцепленное с дорогой, уже испытывающийся на КАМАЗе;
- сообщество бактерий, успешно перерабатывающих большинство пестицидов и прочей дряни и таким образом восстанавливающих почву;
- итд

Из финалистов прошлогоднего конкурса до этого этапа в экспертном совете кроме меня "дотерпел" только нейрохирург Миша Ракитянский. Остальные либо отвалились раньше, либо вообще в эту игру не играли. Меня поддерживало в моем упорстве в основном желание понять, как же думают эксперты - и вообще, и те конкретные, которые эти конкурсы судят (т.к. "узок круг этих экспертов, ~~страшно далеки они от народа~~", и кочуют они из конкурса в конкурс). Ну и на полуфинале жизнь сильно скрашивалась присутствием "молодых и нормальных" - уже упомянутого Миши и моего однокурсника Саши Соколова c его неувядающим юмором.

Я очень неправильный эксперт. Меня неизменно трогают просьбы денег на научно-исследовательскую доработку в размере 500 тысяч рублей в год. (Мы тут посчитали, что моя крошечная "научная группа" в 2.5 человека съедает в год не меньше 1 миллиона - не глядя.)
Мне страшно хочется "засыпать" проекты, которые пробьются и так - в основном, IT, где денег на разработки нужно мало - в пользу инженеров и экспериментальных биологов.
Меня ужасно обозлило предложение организаторов конкурса ехать в Питер на 2й молодежный инновационный конвент на свои деньги. Возможно, большинство экспертов туда командируется или расход денег "перевесится" гражданским долгом. В основном они либо хорошо оплачиваемые госслужащие или состоявшиеся в жизни люди. Но меня такой подход не устраивает: пока нужно было читать всякую чушь и отфильтровывать шизофреников, я была нужна, а на парадный правительственный выезд - спасибо, вас не надо? Вообще-то еще деньги обещали за судейство - тоже не дадут? Ерунда. конечно, но неприятно...

Я желаю всем участникам финала успеха и искренне ими восхищаюсь. Все они молодцы, я бы так пока не смогла.
Я живу не инновационной жизнью.

А есть места, где ничего не меняется...

Sun, 22 Nov 2009 16:11:13 GMT

Каждый поход на родной физфак МГУ вызывает у меня смешанные чувства. С одной стороны, конечно, нежность - вспоминаю, как я в разном возрасте рассекала по тамошним коридорам, от зеленой первокурсницы через занудную дипломницу к веселой аспирантке и депрессивной сотруднице. Все же 10 лет я там провела, шутка ли?
С другой стороны - изумление, потому что там практически ничего не меняется, практически все мои старшие коллеги выглядят практически так же, как и 10 лет назад. В комнате, где я работала, изменения практически ограничиваются новыми чайными чашками.
До сих пор висит на стене повешенный мной портрет Вивьен Ли в роли Скарлетт О`Хара, про который заместитель заведующего кафедрой как-то спросил: "Соня, это вы в молодости?"
До сих пор растут и процветают все "объекты" - комнатные растения, на которых я работала, поди же ты, еще целы! Хотя, установки маленько модернизировались, что очень приятно.
И люди встречают тебя так, как будто ты ушел только вчера. Или 100 лет назад. Такое ощущение, что постоянная смена лиц не дает им правильно отмерять время, и они уже не знают, сколько лет прошло с твоего ухода. И в этом тоже есть с одной стороны что-то успокаивающее, а с другой - пугающее, как будто ты очнулся от сна, в котором прожил целую жизнь, а на деле прошло не более минуты.
И еще немного страшно, потому что в моей рабочей жизни столько всего успело произойти за те 9 лет, что я там не работаю, а там все то же, то есть, совсем то же, подумать только, что я могла бы остаться в этой тихой и вязкой как мед неспешной жизни...

А еще там можно иногда вести воскресшие добровольные семинары по биофизике для младших курсов. У меня на семинаре было 2 человека - хорошо не 1 :-) Но семинар, конечно же, состоится при любой погоде.

Графоманы и выступанцы

Wed, 11 Nov 2009 15:22:46 GMT

Академия наук выступила с весьма похвальной инициативой: материально поощрять активно работающих научных сотрудников. Механизм этого дела такой: за каждое околонаучное деяние, как то опубликованную статью, выступление на конференции, руководство студентом или аспирантом, прочитанный курс лекций, принятый патент и т. д. работнику начисляется определенное количество баллов. В конце года в институт приходят премиальные деньги, которые распределяются в соответствии с тем, кто сколько баллов набрал.
Все бы хорошо, но только предложенные Академией правила расчета этих самых баллов были весьма странными. Научные журналы, не входящие в список ВАК (Высшей Аттестационной Комиссии), не учитывались - а туда по непонятным причинам не входят некоторые очень солидные иностранные журналы. Все авторы статьи получали одинаковое количество баллов, независимо от того, сделали ли они всю работу от начала до конца и сами написали текст, сделали важный кусок работы или попали в список авторов по каким-нибудь другим соображениям. Всякие препринты, брошюры и методички, которые пишутся для внутреннего пользования и для удобства студентов, ценились почти как "Война и мир". В результате люди, которые просто нормально работают (то есть пишут 1-2 добротных статьи в год, участвуют в 1-2 конференциях и руководят 1-2 студентами и/или аспирантами) получали раз в 10 меньше баллов, чем "делающие научную карьеру", то есть активно пишущие методички, руководящие (абы как) 10 студентами, выступающие на многочисленных курсах повышения квалификации, междусобойных семинарах и совещаниях (которые формально тоже считаются конференциями).
У нас в институте подошли к делу серьезно и решили выработать альтернативные правила расчета этих самых премиальных баллов. И вот когда мы уже все вроде бы разумно решили и произвели полную переоценку ценностей, шефу пришло паническое письмо от ученого секретаря института: *** насчитал себе 800 баллов, спасайте, а то он ОПЯТЬ заберет себе всю премию!!!
Выяснилось, что *** выступил с 4мя устными докладами на одной международной конференции.
Устные доклады на импортных конференциях, естественно, ценятся очень дорого: надо ведь, чтобы тебе его позволили сделать, а это свидетельствут о довольно высоком уровне признания качества твоей работы. Ни на одной нормальной конференции больше одного доклада, конечно, не дают никогда. Я полезла выяснять, в чем дело (не потому, что я борец за правду, а потому, что имею несчастье быть ответственной за разработку правил расчета баллов).
Оказалось, что это небольшая конференция русских дерматологов, которая проводилась на Красном море на деньги индийской фармацевтической компании. *** входил в число организаторов и сделал там 4 устных доклада. Формально он прав - конференция за границей, доклады устные, их 4 штуки. А по сути?
Еще когда мы начинали про все это думать, злые языки говорили, что невозможно выработать такой формальный критерий который бы автоматически, без силового вмешательства начальства, отсекал бы карьеристов, графоманов и выступанцев. Но решили все же попробовать его выдумать. Похоже, опять не вышло...

Амели Нотомб "Страх и трепет"

Tue, 10 Nov 2009 19:12:21 GMT

Пассаж об участи японской женщины из моей любимой книги Амели Нотомб об участи европейки, влюбленной в Японию и устроившейся переводчицей в японскую корпорацию.

Фубуки не была ни Дьяволом, ни Богом, она была японкой.

Не все японки красивы. Но если японка красавица, тогда держитесь.

Любая красота потрясает, но японская красота поражает вдвойне. Этот подобный лилии цвет лица, эти пленительные глаза, этот нос с неподражаемыми ноздрями, этот чётко прорисованный контур губ, эта мягкость черт могут затмить любое самое красивое лицо.

Её манера держать себя делает из неё произведение искусства, неподдающееся описанию.

И эта красота, сумевшая противостоять всем физическим и нравственным корсетам, давлению, абсурдным запретам, догмам, удушью, разочарованиям, садизму, притворству и унижению, поистине является чудом героизма.

Японка вовсе не жертва, это далеко не так. Среди прочих женщин планеты, участь её не из худших. Её власть значительна, уж я‑то знаю, о чём говорю.

Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на её мозг по капле накладывается гипс: «Если к двадцати пяти годам ты не вышла замуж, стыдись», «если ты смеёшься, никто не назовёт тебя изысканной», «если твоё лицо выражает какое‑либо чувство, ты вульгарна», «если на твоём теле есть хоть один волосок, ты непристойна», «если молодой человек целует тебя в щёку на людях, ты шлюха», «если ты ешь с удовольствием, ты свинья», «если любишь поспать, ты корова», и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.

Потому что, в конечном счёте, смысл этих нелепых догм, внушаемых японке, состоит в следующем: не стоит надеяться ни на что хорошее. Не надейся на радость, твоё удовольствие повредит тебе. Не надейся на любовь, она того не стоит, тебя полюбят за то, чем ты кажешься, а не за то, какая ты на самом деле. Не надейся, что жизнь одарит тебя, чем бы то ни было, потому что каждый год она будет у тебя что‑нибудь отнимать. Не надейся даже на такую простую вещь, как спокойствие, потому что у тебя нет причин оставаться спокойной.

Надейся на то, что будешь работать. Учитывая твой пол, у тебя мало шансов достичь высот, но надейся послужить своему предприятию. Работа принесёт тебе деньги, и это не доставит тебе никакого удовольствия, но, возможно, придаст тебе вес в случае замужества — поскольку, ты ведь не так глупа, чтобы полагать, будто тебя могут выбрать за твою действительную стоимость.

Кроме того, ты можешь надеяться дожить до старости, в чём нет совершенно никакого интереса, и не познать бесчестья, что само по себе уже конец. На этом заканчивается список дозволенных тебе надежд.

А теперь начинается бесконечная череда твоих бесплодных обязанностей. Ты должна быть безупречна только потому, что это самое малое, что от тебя требуется. Безупречность не принесёт тебе ничего, кроме безупречности, здесь нет причин ни для гордости, ни, ещё того менее, для удовольствия.

Я никогда не смогу перечислить все твои обязанности, потому что в твоей жизни не будет ни минуты, когда ты не будешь подчиняться одной из них.

Ты голодна? Ешь мало, потому что ты должна оставаться худой, не ради удовольствия увидеть обращённые на тебя на улице взгляды, — их не будет, — а потому, что иметь округлые формы стыдно.

Ты обязана быть красивой. Если тебе это удаётся, твоя красота не принесёт тебе никакой радости. Единственные комплименты, которые ты услышишь, прозвучат из уст жителей запада, а всем хорошо известно, что они лишены всякого вкуса. Если ты созерцаешь в зеркале свою красоту, пусть причиной тому будет страх, а не удовольствие, потому что красота не принесёт тебе ничего, кроме опасения потерять её. Если ты красивая девушка, ты не представляешь собой ничего особенного. Если ты некрасива, ты ещё меньше, чем ничего.

Ты обязана выйти замуж, предпочтительнее до двадцати пяти лет, даты истечения твоего срока годности. Твой муж не будет любить тебя, если только он не идиот. А быть любимой идиотом глупо. В любом случае, будет он тебя любить или нет, ты его не увидишь. В два часа ночи домой вернётся изнурённый и зачастую пьяный мужчина, чтобы рухнуть на семейное ложе, которое он покинет в шесть утра, не обмолвившись с тобой словечком.

Ты обязана иметь детей, с которыми будешь обращаться как с божествами до трёх лет, возраста, когда одним махом ты изгонишь их из рая, чтобы отдать на военную службу, которая продлится от трёх до восемнадцати лет и затем от двадцати пяти лет до смерти. Ты обязана производить на свет создания, которые будут столь же несчастны, насколько счастливыми будут первые три года их жизни.

Тебе кажется это ужасным? Ты не первая, кто так думает. Тебе подобные думают так с 1960 года. И ты прекрасно видишь, что это ни к чему не привело. Некоторые из них бунтовали. Ты тоже, может быть, взбунтуешься во время единственного свободного периода твоей жизни, от восемнадцати до двадцати пяти лет. Но в двадцать пять ты вдруг увидишь, что до сих пор не вышла замуж, и тебе станет стыдно. И тогда ты расстанешься со своим эксцентричным нарядом, чтобы облачиться в опрятный костюмчик, белые колготки и смешные туфельки, ты подчинишь свою великолепную гладкую шевелюру жалкой укладке и почувствуешь облегчение, если кто‑нибудь — муж или коллега — захочет тебя.

Маловероятно, что ты выйдешь замуж по любви, но если это случится, ты будешь несчастна, потому что увидишь, как страдает твой муж. Лучше тебе не любить его: это позволит остаться равнодушной к крушению его идеалов, у твоего мужа они ещё сохранились. К примеру, он надеялся, что будет любим женщиной. Однако же, он быстро заметит, что ты его не любишь. Можешь ли ты любить кого‑то, если твоё сердце в гипсе? Слишком много норм тебе внушили, чтобы ты могла полюбить. Если ты кого‑нибудь любишь, значит, ты дурно воспитана. В первые дни после свадьбы ты будешь притворяться. И нужно признать, что ни одна женщина не умеет притворяться так же талантливо, как ты.

Ты обязана жертвовать собой ради других. Но не думай, что те, кому ты приносишь себя в жертву, станут от этого счастливее. Это лишь позволит им не краснеть за тебя. У тебя нет ни малейшего шанса ни самой быть счастливой, ни осчастливить кого‑нибудь.

А если вдруг по какой‑то случайности ты избегнешь одного из предписаний, не думай, что ты победила, знай, что ты ошибаешься. Впрочем, ты и сама скоро это поймёшь, поскольку иллюзия победы лишь временна. Не радуйся мгновению, оставь эти бредни жителям запада. Мгновение ничтожно, твоя жизнь ничто. Только десятки тысячелетий могут иметь значение.

"Бумажный солдат" Ал. Германа - младшего

Fri, 06 Nov 2009 19:36:44 GMT

У меня на книжной полке стоят вперемежку книжки Павича и Тэффи, воспоминания Михаила Чехова, "Снимите это немедленно" и "Самоубийство как культурный институт" Ирины Паперно. В задний ряд стыдливо (чтобы не увидели гости) засунута Дарья Донцова. Когда я еду в метро усталой, спящие и бодрствующие, веселые и усталые, старые и молодые лица попутчиков двоятся, отражаясь в двойном стекле вагона, качаются, как в тумане, перед глазами, накладываясь на отражение моего лица. Эта фрагментарность, мозаичность, сутолока и вечная неизбывная усталость - неизбежный спутник жизни современного человека в большом городе.

Современное кино выработало приемы, исключительно точно воспроизводящие такое "путаное" существование. Тупая неподвижность или, наоборот, лихорадочное безостановочное движение героя в кадре передает состояние смятения, которое человек не может ни осмыслить, ни победить. Человек не пытается ни объяснить свои чувства - ибо уверен, что его все равно никто не услышит и не поймет, ни совладать с ними. Реплики, не связанные ни со следующей, ни с предыдущей, передают состояние усталости и апатии, когда никто никого не слушает и не слышит. Повторяемые два раза подряд фразы создают ощущение дежа-вю, возникающее у самых здоровых людей в состоянии сильной усталости.

Это особый язык, на котором можно рассказать только историю о мучающемся слегка надуманными проблемами современном невротике. Или, в лучшем случае, о почти здоровом, но сильно запутавшемся человеке. Человек с нормальной психикой, перед которым стоят даже не глобальные проблемы (тварь ли я дрожащая или право имею (с)), а просто человеческие - потеря близкого, непонимание родных, кризис среднего возраста - с трудом поддается описанию на таком языке.
Мне трудно судить, какую историю хотел рассказать Алексей Герман. Но в фильме явно шла, хотя бы отчасти, речь о серьезной, настоящей проблеме: имеет ли общество право рисковать человеческой жизнью ради "прогресса" - истинного или мнимого. Вопрос не нов, более того, вечен. Его же, в более радикальной форме, высказывает Достоевский: может ли счастье человечества быть построено на слезинке ребенка. Только вот, рассказанная языком современного кино, история искажается, превращаясь немного - или совсем? - в другую историю.

Итак, фильм первый, потенциальный: врач Даниил, наблюдающий подготовку будущих космонавтов, мучается вопросом, стоит ли жизнь хоть одного из них полета в космос. Прогресс, следующий за этим полетом, не виден никому, а риск вполне реален - Байконур представляет собой покрытую грязью пустую степь, люди гибнут при тренировках, из 7 запущенных ракет на орбиту вышло 5, 3 совершили посадку, причем одна из них - аварийно. Имеет ли право он, врач, участвовать в потенциальном убийстве людей ради иллюзорного "прогресса"? Окончательно измотанный внутренней борьбой, герой умирает от разрыва сердца в момент приземления Гагарина.
Фильм второй, как я его увидела: современный невротик, мучимый непобедимым страхом перед жизнью, сомнениями в себе и в окружающих (хороший ли я врач? хороший ли я муж? хороший ли я человек?), человек, не способный на ответственные действия в принципе, заброшен туда, где делается история, в события, к которым он вынужден выработать свое отношение. События эти самого разного плана, от исторических (см. фильм первый) до самых что ни на есть житейских: жена хочет ребенка, любовница хочет стать женой, воздыхательница хочет стать любовницей. И ни по одному из этих вопросов герой не в силах принять никакого решения. Примкни он к любой из сторон - за полеты или против, за жену или за подругу - он был бы по-своему, по-человечески, прав и понятен, его позицию можно было бы объяснить. Но он не может сделать выбор, поэтому гибнет от "сшибки" (как говорит его отец, столкновения противоположных импульсов) - в момент приземления Гагарина.
Давшая название фильму песня Булата Окуджавы звучит с глубочайшей иронией. Герой, действительно, "шагнул в огонь" и "сгорел ни за грош". Но не оттого, что "не тихой жизни жаждал". Он как раз жаждал тихой жизни, больше всего на свете. А не получилось. Жаль?

Веселый абсурд жизни

Sun, 01 Nov 2009 17:42:49 GMT

Недавно, около часу ночи, у меня под окном заржала лошадь. Я было решила, что схожу с ума, и прислушалась. На затихшей улице, усиливаемый колодцем двора, раздалось цоканье подков об асфальт. Я выглянула в окно. Девушка, ведя лошадь под уздцы, уверенно направлялась ко входу к метро. Я мгновенно представила, как они вдвоем с лошадью спускаются в метро, садятся в пустой вагон и уезжают... Лошадь осторожно присаживается на сиденье рядом с хозяйкой, чтобы при торможении не упасть...

А в метро ко мне подошел знакомиться восторженный мужчина. За 5 минут я успела узнать весь ужас его жизни: ему уже за сорок, у него есть квартира, но ни жены, ни детей, познакомиться по Интернету практически невозможно... Квартиру даже оставить будет некому!!! А тут - я! Я сочувственно кивала.
- А кто Вы по профессии?
- Биолог!
- Ну вот тем более! Видите, наши интересы совпадают!
- ??????
- У меня хорошая наследственность!
То есть, у него ко мне, биологу, чисто биологический интерес. Ясно. Польщена.
- То есть, говорю, вы мне просто так вот, сходу, предлагаете замуж и ребенка?
- Ну, замуж не обязательно...
Надо было сказать, что у меня плохая наследственность: все мои родственницы по женской линии страдают клептоманией...

Почему-то считается, что театр абсурда - это пугающе и печально. Что он отражает бессмысленность жизни, одиночество, непонимание, неумение людей слушать и слышать друг друга, усталость, бесконечный бег загнанных лошадей в большом городе. А я люблю эту прекрасную абсурдную жизнь. По меньшей мере, до тех пор, пока она дарит мне вдобавок немного тепла и радости. Мне ведь не так много и надо...

Официальное заявление

Thu, 08 Oct 2009 18:03:41 GMT

Вполне официально заявляю, что я вчера успешно вышла из штопора и возвращаюсь к нормальной жизни. Как следствие: мне можно звонить, приглашать в гости или выпить чаю, и я с радостью отвечу согласием.

31 фут счастья

Sat, 03 Oct 2009 16:26:43 GMT

За последние 3 недели я умудрилась замучить себя так, что не оставлявшая меня всю позднюю весну и все лето непоколебимая уверенность, что все к лучшему, и Бог несет меня в своих ладонях, стала вытекать из меня едва приметным ручейком и таять на глазах. Несмотря на все мои сознательные попытки за нее удержаться. Возможно, это оттого, что многие источники радости, многие способы "дозаправки топлива" (в смысле, подпитки радости жизни) оказались для меня временно закрыты.
Последним, что успешно держало меня на плаву, были выезды в Водники, на воду. В августе-сентябре я провела довольно много времени на Bavaria-31 Московской яхтенной школы, говоря официальным языком, "приобретая основные навыки матроса парусной яхты". Вот он, 31 фут счастья, и я на нем, на последнем выходе, 19 сентября.

Каждая поездка в Водники - это подъем в 7 утра, 40 минут на метро - 30 на электричке - 20 пешком. Каждый раз, мучительно поднимаясь и запихивая в рюкзак теплую одежду, я костерила себя последними словами: "Ну куда тебя несет, ну что тебе не сидится дома". Каждый раз, по дороге от станции в яхт-клуб, я проклинала все на свете - свое маньячество, холод, отсутствие ветра. И каждый раз, когда я входила в ворота и сворачивала налево вдоль ряда ошвартованных яхт, все это куда-то девалось и внутри не оставалось ничего кроме спокойствия и уверенности, что я там, где мне следует быть. И ветер тут же откуда-то брался. Каждый раз.

Бессонница

Fri, 18 Sep 2009 06:02:23 GMT

Никогда человек не бывает так полно, безоговорочно, окончательно один, как бессонной ночью.

Ты просыпаешься в половине четвертого утра, как от толчка под ребра. Темно. Тихо. Ничего не болит. Все в порядке. Время забыло свою дневную скорость. Сначала пробуешь себя обмануть: можно повернуться на другой бок, спланировать завтрашний день или вспомнить сегодняшний – он был удачным, он не прошел зря, я много успела, много смеялась, я была жива. А сейчас я плыву в этой ночи, как в сонной чуть теплой воде, обман не выходит, я очень устала, но сон упорно ускользает от меня.

Потом приходят липкие страшные мысли. Типичное ночное умствование, подхлестываемое острой жалостью к себе. Почему я одна лежу тут в темной пустой комнате? Почему все, кто говорит, что я им дорога, бросили меня здесь одну? Где их хваленая любовь и забота? Почему они сбежали от меня в свои теплые уютные сны и смеют не знать, как я сейчас в них нуждаюсь? Если бы я была ребенком, я бы вскочила, закричала, разбудила бы кого-нибудь. Но меня успели научить, что так делать нельзя. Поэтому я сжимаюсь в комочек, темнота опутывает меня со всех сторон. Все не сказанные мне нежные слова, вся недоданная мне ласка, все не согревшее меня тепло неудержимо давят мне горло, душат меня. Я больше не могу. Я плачу горько и безудержно, как в детстве. И, как ребенок, наплакавшись, засыпаю.

Когда меня нет в сети ...

Fri, 04 Sep 2009 12:00:45 GMT

и я не мотаю срок на дачном строительстве, я еще иногда бываю такой:

Елохово (1994)

Tue, 18 Aug 2009 15:49:23 GMT

Тает призрак зимы в ноябре,
Мокнет клен на школьном дворе.
В том, что призрак не стал зимой,
Есть, наверное, вклад и мой.
В реках улиц не видно дна -
Может, в том и моя вина.

Город, четки огней теребя,
Разведет меня и тебя.
Тает жест, отпав от руки,
На подушке - оттиск щеки,
Облик - в зеркале, вкус - во рту
Тают и текут в пустоту.

Чья-то жалоба из темноты:
"Кто же тает: я, или ты,
Оба в зябнущих деревах,
Лед в ладонях, снег на губах?"
Я ответа ищу, пока
Своего топчу двойника.

Тает призрак любви в ноябре.
По шершавой скользнув коре,
Дождь застыл меж тобой и мной,
И хрустальной стоит стеной,
И трамвая змеиный след
Ближе к церкви сойдет на нет...

Правила игры (1994)

Tue, 18 Aug 2009 12:42:44 GMT

Я объявляю правила игры,
Которые московские дворы
Диктуют сквозь туман и вязкий дым
Послушным обитателям своим:
"Наша жизнь - театр, истина в вине, иметь, а не быть, не быть, а казаться,
Ты должен, шутя, не думать обо мне, а я должна, шутя, от тебя отказаться".

Пойду в гроша не стоящей тоске,
Шепча умно придуманные речи,
Ловя рукою жилку на виске,
Искать с тобой ненастоящей встречи.
И ты водой потечешь к истоку, истому истоку, но только понарошку,
А я, истекая клюквенным соком, умру, но не совсем, а немножко.

И, может быть, когда-нибудь потом
Нас ждет наш кукольный и хрупкий дом,
Построенный затем, чтоб до утра
Забыть про то, что это лишь игра.
Отличная игра, что же нам не играется? Игрушечный кот по крыше спускается,
Игрушечный принц по принцессе мается - вот только что настоящим останется?

Пятнадцатилетний капитан

Wed, 12 Aug 2009 18:08:36 GMT

Еще ни о чем не подозревающий экипаж яхты «Белая ночь» высадился на станции Чупа в 6-30 утра и был по уговору встречен капитаном Юрой Рыбаковым. Собственно, Юру я узнала в лицо сразу по фотографии на сайте чупинского яхт-клуба, но первой мыслью было: это сколько же надо пить и не спать, чтобы этак выглядеть?.. Юра, вполне по поговорке, напоминал китайского пчеловода. Бросив нас мыться/есть/досыпать в яхт-клубной гостинице, Юра ушел домой, обещав вернуться к полудню. В полдень оказалось, что мы выходим без него, а он догонит нас через сутки во время дневки на Сонострове. С нами, тем временем, из «местных» пойдет Глеб Шатков, капитан второй чупинской яхты «Браво», и Сашка Шкляров.

Слева Юра Рыбаков, справа от него (в виде ковбоя Мальборо - Сашка Шкляров).

У Глеба исключительно правильная для моряка привычка: он засыпает на любую минуту, когда он не нужен. Это потом позволяет ему нормально рулить ночью, когда непредусмотрительных членов экипажа уже давно сморило. Поэтому сразу по выходу в море Глеб уснул, а Сашка сел на руль.

Собственно, более взрослого, ответственного и преданного своему делу человека я практически не знаю среди 30-летних, а Сашке пятнадцать. И меня (думаю, не только меня) до сих пор точит сожаление, что Сашка остался у родных на Сонострове, и мы не успели ничего ему подарить. По-видимому, он на сегодняшний момент самый младший из юриных воспитанников, и поэтому его гоняют и заставляют все делать. А возможно его гоняют потому, что он может делать все – не знаю, где причина и где следствие. В переходе Чупа – Картеш – Соностров Сашка рулил весь день до вечера (ближе в ночи его сменил Глеб, и в 3 утра довел лодку до причала на Сонострове), готовил нам на Картеше спагетти по-болонски.

Сашкина прелесть от сочетания вполне взрослой ответственности (сказал, приду в 9 – будет в 9, дали ему рацию – первым делом проверяет связь, велели старшие что-то сделать – матерится, но делает хорошо) с тем, что он все-таки совсем пацан. С детской чудеснейшей улыбкой.

Крохотная фигурка Сашки на фоне неба с румпелем в руках, съежившегося на топливном баке (на нем выше, и потому лучше видно), спокойно рассказывающего про морскую болезнь: «Порулю, потошнюсь, и еще порулю». Сашка, вылезающий из каюты с мисками вкуснейшей овсяной каши и полуворчливо говорящий: «Не надо сознаваться на лодке, что умеешь готовить!». Сашка, растерянно спрашивающий: «А вы паруса шить умеете? А то они (в смысле, Глеб с другом) вчера парус надорвали, а меня зашивать бросили!».

Пока мы бесталанно слонялись по причалу на Сонострове, деятельному Сашке пришла в голову идея свозить нас на моторке на озеро искупаться. В это время вторая яхта, «Браво», уходя на рыбную ловлю, по разгильдяйству увела на буксире нашу надувную лодку. Сашка, безнадежно поматерясь по рации и осознав, что брависты лодку отдавать не собираются, заявил, что смотается к своей тете, тут же на Сонострове, и попросит у нее лодку взаймы. Сказано – сделано. Сашка убежал по острову пешком, вернулся с лодкой, переставил на нее мотор с яхты (постоянно отвергая помощь, кроме самой необходимой) и повез нас купаться.

Юра со смесью удивления и уважения рассказывал потом про Сашкино упорство: ходит он с Юрой лет с 12ти, и его поначалу укачивало до обмороков. Но Сашка упорно продолжает ходить в море и скорее всего своего добьется. В том, что он будет отличным капитаном, сомневаться не приходится.

О Белочке - с нежностью

Wed, 05 Aug 2009 18:42:43 GMT

Со мной случилось долгожданное и долго планируемое чудо: я провела неделю на чупинской яхте "Белая ночь". Собственно, "Белой ночью" для своего новоиспеченного экипажа она была только заочно, потому как первый же встреченный нами на причале в Чупе человек понимающе кивнул головой: "А, на Белке пойдете?". Так она стала Белочкой - вплоть до радиопозывных (Яхта "Браво", ответьте Белочке!) Про факты, смешные и не очень, про экипаж и про то, что нам встретилось в пути - потом. А пока - только самые нежные слова для Белочки. Потому что если бы не она, я никогда бы не узнала:
- как чудесно важно крикнуть человеку, который не в теме: "Сними попу со стаксель-шкота, поворот будем крутить!";
- как прекрасно есть гречку с тушенкой из одной банки в 3 часа утра, когда не видно берегов;
- как весело чистить зубы на борту под Тамариным причалом на глазах у очумевших туристов;
- какое счастье в грозу, дождь и качку спать в каюте, уткнувшись носом в теплое плечо;
- как замечательно в 5 утра смотреть, как еле заметный ветер гонит по морю паруса седого тумана и знать, что это святой Варлаамий Керетский везет в лодке по морю свою убиенную жену (www.krotov.info/libr_min/v/var/laam_ker.html), и значит все, кто в море - под его надежной защитой.

Селигер 2009

Sun, 12 Jul 2009 19:23:03 GMT

Совершенно неожиданно для себя попала на инновационную смену молодежного лагеря «Селигер 2009» ... в качестве эксперта.

После прошлогодних репортажей с «Селигера 2008», где всем заправляли «Наши», мысль об участии в этом мероприятии меня не слишком прельщала. Но в этом году все обещало быть менее политизированным, любопытство перевесило, и я поехала.

Лагерь разбит в чудесном месте, рядом с Ниловой пустынью, в сосновом лесу. В лагере, правда, немного тесноватом (палатки стоят стена к стене), есть все для жизни: умывальники-туалеты, электричество для зарядки телефонов/ноутбуков (блок розеток висит прямо на сосне), спальники, каны, дрова и продукты выдавались. Лодки и велосипеды дают напрокат. Плюс к тому, в лагере свое телевидение, вещающее нон-стоп из нескольких мониторов (опять же, висящих на соснах), несколько павильонов с московского уровня выставкой проектов, лекционными залами с работающими проекторами и микрофонами. Героические дети приволокли со всех концов страны свои изобретения: студенты МАМИ появились с автомобилем и катером с аэровинтом сзади, умельцы клонировать деревья привезли с собой целую батарею горшков с этими самыми деревьями и нежно нянчили их на выставке. В общем, чудеса. В изобилии растяжки с цитатами из руководителей государства. Самая популярная – из Д.А. Медведева: «Или учись, или до свидания.»

Лагерь поделен на две части: инноваторы (так теперь называют изобретателей-рационализаторов) и проект «Толерантность». «Толерантность», как я понимаю, призвана была сплотить все народы нашей многонациональной родины. Там можно было научиться игре на варгане, чеченским национальным танцам и борьбе нанайских мальчиков. Если серьезно, то я не очень понимаю, что они там делали. А вот юные инноваторы...

Все ребята в лагере имеют за плечами реальный опыт изобретения. Изобретения эти самые разные – от околонаучных до самых что ни на есть практических, вроде улучшения способов сварки или нового метода легирования металлов. И учили их там в основном азам экономики: как посчитать прибыль, как выбрать стратегию выхода на рынок, как представлять проект инвестору. И постоянный припев: думайте, что и кому вы продаете, почему у вас это купят, какую проблему потребителя вы решаете. В результате – ребята, вставляющие в презентацию своего едва оформившегося проекта-объекта-изобретения продукта цифры нормы прибыли и предложения инвесторам (51%, 70%).

Я, наверное, безнадежно устарела. Я прекрасно понимаю, что, создавая некий потенциально полезный и продаваемый объект, нужно здраво оценивать, кому он может быть нужен, сколько их вообще, сколько это может стоить и за сколько его можно продать. И что сама я в этом вопросе полностью безграмотна. Но все равно для меня все это немного отдает совращением малолетних.

С другой стороны, безусловный плюс в том, что несколько классных проектов не из Москвы-Питера нашли заинтересованных людей и инвесторов, от частных компаний до РосНано. Надеюсь, все доберутся домой без приключений и не пожалеют, что в этом участвовали. Я-то точно не жалею.
news.seliger2009.ru/news/340.html

Болдино

Fri, 10 Jul 2009 13:32:22 GMT

вернее,
О том, как я познакомилась с самым красивым таксистом Арзамаса

А было все очень просто. Очень хотелось добраться до Болдино, утренний автобус давно ушел, после вечернего не вернешься назад. Делать в Арзамасе было нечего (смотри выше). Оставался вариант поймать такси. Я в задумчивости шла по одной из центральных площадей Арзамаса, разглядывая стоящие такси. Все они были либо Жигулями, либо Москвичами, и я отчетливо видела себя застрявшей на шоссе посреди Арзамасского района, рядом со сломавшейся машиной, под моросящим дождем. Ну и еще, конечно, было страшновато ехать одной в такси 2 часа в одну сторону в какую-то глушь. И тут я увидела нормального вида машину с меткой "такси", а в ней за приопущенным стеклом симпатичного блондина лет 30 с добрым и открытым лицом. Я заговорила, расспросила, приценилась - и поехала. Страшно перестало быть практически сразу. Потому что молодой человек сразу походя назвал свою фамилию и начал рассказывать простейшие биографические данные, чего ни один мошенник, скорее всего, не сделал бы. Я, правда, сфотографировала номер машины, пока мы стояли на заправке, но и то больше для перестраховки.
Это было здорово. То есть, мы просто разговаривали все 2 часа туда и 2 часа обратно, так что я успела узнать многое как про водителя, так и (заодно) про экономические и прочие особенности арзамасского района. Родители волшебного таксиста из Гродно, отец военный, летчик, мать - учительница географии. Сам он начал учиться на географическом в Арзамасе, но по безалаберности вылетел и попал в армию, после нее доучился - уже как психолог. Работает торговым представителем фирмы, продающей детское питание, по арзамасскому району, по этому поводу и купил машину, которую в выходные "окупает" как такси. Попутно (до-после-во время института) он поработал практически на всех арзамасских предприятиях, от хлебозавода до приборостроительного завода, так что состояние арзамасского образования и промышленности я узнала "от инсайдера". Не очень хорошее у них состояние, если вам это интересно.
Но самое примечательное - это то, что он довольно долгое время зарабатывал мужским стриптизом. И специальность его - танец с шестом. "Господи, говорю, как же это Вас угораздило?"
- А что, говорит, я любил танцевать. Предложили попробовать, а это хорошие деньги. И главное, мне понравилось. У нас группа целая была, у каждого своя специальность. У кого-то работа на зал, у нас вот силовые виды (шест, то есть).
- А сейчас? - спрашиваю.
- Сейчас перестал, редко, разве что на Новый год или еще какой-нибудь праздник. Днем на работе, ночью в клубе, спать некогда, вечно на стимуляторах. Печень посадил.
В общем, если честно, он перевернул все мои понятия о выступающих в ночных клубах. Потому что более нормального, чистого, честного и открытого парня трудно выдумать. Можно, конечно, списать это на провинцию, но не думаю, что дело только в этом.
Вот такие бывают таксисты в городе Арзамасе.

Дивеево

Thu, 09 Jul 2009 20:30:54 GMT

Как всегда, когда беготня, толчея и суета Москвы начинает меня накрывать, я быстро собираюсь и еду, куда глаза глядят. В этот раз я сбежала в Арзамас.
Самое прекрасное в Арзамасе - это запах. Прохладный воздух переполнен свежестью и запахом цветущей липы.
Арзамас - город маленький, смотреть в нем, кроме соборной площади и нескольких удивительных деревянных купеческих домов с колоннами, нечего. Между соборной площадью и новым, современным городом осталась довольно широкая полоса настоящих деревенских домов с резными наличниками и высокими заборами. Поэтому, сделав малый круг почета по старой части города, наскоро переоделась и уехала в Дивеево.
Наверно, я морально не подготовилась к этой поездке, как следует. Хотя святой Серафим долго был моим самым любимым святым, почему-то изображения его, кроткого, на камне на коленях перед привешенной на сосне иконой Богородицы я хорошо помнила с детства. Но в этой поездке в глаза мне все время лезла трогательная суетность и детскость окружавших меня людей, а не "божественное". Хотя я часто думаю, что это-то и есть по-настоящему божественное, что главная ценность поездок по святым и не очень местам - это люди. В конце-концов, купола забудутся, а память о людях останется. Или нет?
На автомобильной стоянке тесно от хороших и очень хороших машин. Ко входу в монастырь тянется вереница самых разных людей, от нищих и паломниц в длинных юбках и платках до хозяев тех самых машин на стоянке. Я тоже иду со всеми, замаскированная под богомолицу, в длинной юбке и платке, но в малиновой ветровке сверху (потому как холодно). Но это, видимо, не слишком мешает мимикрии: пока я задумчиво стою посреди площади ко мне тут же подбегают и предлагают поработать. Пожалуй, не хочу я тут работать. Экскурсовод, тем временем, останавливается рядом со мной и рассказывает группе паломников: "Здесь, в соборе, рядом с мощами батюшки Серафима вы увидите его вещи, мотыгу, которой он копал огород, куски камушка, на котором он молился. Если вам будут предлагать купить куски этого камушка, не верьте: только те, что здесь, в соборе, настоящие". Знакомый мотив?
Вот этот элемент религиозного туризма, не знакомый мне до того, очень меня забавлял и трогал. Паломники ведь точно так же, как и мы, светские туристы, покупают сувениры и соблюдают местные суеверия. И предприимчивые монахини идут им навстречу. Шоколадные конфеты с видами Дивеево - пожалуйста. Пакет "Серафимовских сухариков" - говорят, батюшка Серафим оделял такими приходивших к нему, кому один даст сухарик, кому - целую горсть. Нужно пройти вдоль святой канавки (прорытой там, где прошла в видении Серафима обошедшая монастырь кругом Богородица), читая 150 раз "Богородице, дево, радуйся". На 149, не 151. И я иду, шевеля губами, и рядом со мной идет молодой мужчина в отличных джинсах и розовом шерстяном джемпере - со шпаргалкой "Богородицы", и тоже шевелит губами. Чем это, по сути, отличается от рекомендации схватиться за правую грудь статуи Джульетты в Вероне (ради удачи в любви)? Землицы из святой канавки можете набрать вон там, в той песочнице...
Подаю тайком горсть мелочи паломнику - и получаю взамен множество ценной информации: что сам он из Иркутска, что там у них мощи..., и где в Дивеево дают вкуснейшую монастырскую жареную рыбу... А Вы из Москвы, как же, был я, в Донском, и в Даниловом, и в Новодевичьем... и у матушки Ксении Петербургской был, в Питере. А теперь вот у батюшки Серафима...
Растерянно бреду к источнику, чувствуя себя немного чужой. Какое-то все тут очень новое, чистое, напоказ. И тут получаю нежданный подарок. Напившись рядом со мной воды из источника, какая-то ясноглазая, растерянная как все паломницы, с лицом, точно вырезанным из дерева, женщина просит у меня телефон, чтобы позвонить. Поборов московскую паранойю видеть во всех воров, соглашаюсь, набираю нужный номер. Женщина просит у невидимой собеседницы денег, ей отказывают, она растерянно возвращает телефон. Я, конечно, даю ей денег немного. "Спасибо, говорит, видно, мне Вас Бог послал. Посмотрела - и, думаю, спрошу. Как Вас зовут, помолюсь за Вас."
Все понимает моя голова, и что сказать-то ей больше нечего, и что это просто фигура речи - но я вдруг верю, что все возможно, что молитва ее за меня сбудется, и слезы к горлу подступают. И момент этот неожиданно стоит для меня дороже всех святынь Дивеево, виденных и упущенных по незнанию.

Про любовь

Thu, 25 Jun 2009 17:47:21 GMT

Была на днях в гостях у подруги. После нескольких часов моего пребывания там, сын ее четырехлетний заявляет во всеуслышанье: "Я Соню люблю!.."
- А что это значит, - интересуется его мама.
- Никогда ее из этого дома не отпущу!
Хорошее определение, правда?

Я не хочу знать...

Sun, 21 Jun 2009 17:46:52 GMT

"Я плохой муж, не спорю. Но выходить замуж за Шилейко вообще не годится. Катастрофа, а не муж!" - говорит призрак Гумилева состарившейся Ахматовой.
Это фильм "Луна в зените". Такая замечательная Светлана Крючкова, так похожая на Ахматову, так хорошо (и похоже на Ахматову) читает ее стихи. А между тем...
Не люблю я фильмов о знаменитых людях и некоторых мемуаров. Они мешают мне мечтать.
Первый раз меня прорвало, когда я читала "Прерванный полет" Марины Влади. Она так подробно описывает все ужасы алкоголизма Высоцкого, как он рвался в ванную, чтобы выпить ее французские духи... Мне становилось мерзко и тошно, я бросала книжкой в угол с воплями, что это преступление, что я не хочу и не буду этого знать!
И это повторяется все чаще и чаще. Я не хочу верить, что в кабинете Александра Блока стоял шкаф со стеклом, затянутым зеленой тканью, набитый стаканами и бутылками какого-то особенного вина. И что он наливал себе каждый раз в чистый стакан, протерев его белоснежным полотенцем. Я не хочу читать про истерики Ходасевича, когда он не мог увидеться с Ниной Берберовой. Я не хочу знать про муки изнывающего от страсти к Аполинарии Сусловой Достоевского, и о том, как он целовал ее ботинок. Я не хочу слушать измысленные сценаристом мысленные разговоры Ахматовой с Гумилевым (- Почему же ты согласилась выйти за меня замуж? Ты же любила другого! - И ушиблена этой любовью на всю жизнь.)
"Неужели можно безнаказанно так искажать чужую жизнь?" - говорит Крючкова-Ахматова, выходя с фильма о Модильяни (en.wikipedia.org/wiki/Les_Amants_de_Montparnasse).
Пожалуйста, позвольте мертвым поэтам говорить своими стихами. Да, они были людьми, со слабостями, страстями и причудами, эгоистами и трусами порой. Но самое лучшее, что в них было - их стихи - дает им право не быть судимыми (и обсуждаемыми) нами после смерти, разве не так?
Авторы и читатели таких воспоминаний, возможно, скажут, что "человеческие черты" и "детали жизни" делают великих людей более близкими и понятными нам. Это неправда. Они создают обывателям иллюзию, что если великие творцы могли быть мелки в жизни, раз и на солнце - пятна, то и им, мелким и пятнистым, не так стыдно эти пятна носить. А стихи остаются чудом, таким же недосягаемым и необъяснимым, как и раньше.

Не бери сама себя за руку,
Не веди сама себя за реку,
на себя пальцем не показывай,
про себя сказки не рассказывай.
Упадешь...
А.А.А.